Заговоры

Заговоры

На заре человечества практически все языческие обряды сопровождались произнесением определенного набора слов, в стихотворной форме или в простой, направленных на достижение желаемого результата. Если это удавалось - набору слов приписывали магическую силу, запоминали для дальнейшего применения и передавали из поколения в поколение. Подобным образом появился целый спектр магических заклинаний, известный в культуре русского народа как заговоры.

У славян заговоры использовались во всех сферах деятельности и жизни человека. Им исцеляли, привлекали богатство с удачей, защищали себя и близких от пагубных привычек, пытались корректировать любовные отношения (приворотить, отсушить), причиняли вред своим недругам и т.д.

После крещения Руси заговоры несколько изменились. В их тестах появились слова из христианских молитв, обращения к святым заступникам вместо языческих богов (правда, иногда, в заговоре упоминаются и те и другие).

Популярность заговоров, несмотря на отрицательное отношение церкви, сохранилась до наших дней. Вполне вероятно, что их чтение несет своего рода энергетику и определенное воздействие оказывает, особенно если человек их произносящий свято в это верит.

Считается, что исполнять заговор надо вполголоса и находясь в полном одиночестве. Нежелательно, также, никому рассказывать о проведенном ритуале - заговор может потерять силу.

[грамматика и стилистика того времени сохранены]

Заговор красной девицы, о сбережении в дороге добра молодца.

Ложилась спать я (такая-то), въ темную вечернюю, позднимъ поздно; вставала я въ красную утреннюю зарю ранымъ рано; умывалась ключевою водою изъ горнаго студенца; утиралась бѣлымъ платомъ родительскимъ. Пошла я изъ дверей въ двери, изъ воротъ въ вороты и вышла въ чистое поле.

Въ чистомъ полё охорошилась, на всѣ четыре стороны поклонилась, на горючь камень Алатырь становилась, крѣпкимъ словомъ заговорилась, частыми звѣздами обтыкалась, темнымъ облакомъ прикрывалась. Заговариваю я, раба такая-то, своего полюбовнаго молодца (такого-то), о сбереженiи въ дорогѣ, крѣпко на крѣпко, на вѣкъ, на всю жизнь.

Кто изъ лугу всю выщиплетъ и выѣстъ, изъ моря всю воду выпьетъ, и не взалкаетъ и тотъ бы мое слово не превозмогъ, мой заговоръ не расторгъ. Кто изъ злыхъ людей его обзорочитъ и обпризорочитъ, и околдуетъ, и испортитъ, у нихъ бы тогда изо лба глаза выворотило въ затылокъ; а моему полюбовному молодцу (такому-то) — путь и дороженька, доброе здоровье на разлукѣ моей.

Заговор от пуль свинцовых, медных и каменных

Въ высокомъ терему въ понизовскомъ, за рѣкою Волгою, стоитъ красная дѣвица, стоитъ, покрашается, добрымъ людямъ похваляется, ратнымъ дѣломъ красуется. Въ правой рукъ держитъ пули свинцовыя, въ лѣвой мѣдныя, а въ ногахъ каменныя.

Ты, красная дѣвица, отбери ружья: турецкiя, татарсriя, нѣмецкiя, черкесскiя, мордовскiя, всякихъ языковъ и супостатовъ, заколоти ты своею, невидимою рукою ружья вражiя. Будетъ ли стрѣлять изъ ружья, и ихъ пули были бы не въ пули; а пошли ты эти пули во сыру землю, во чисто поле. А былъ бы я на войнѣ невредимъ, и мой конь былъ бы цѣлъ и невредимъ; а была бы моя одежда крѣпче панцыря.

Замыкаю мои приговорныя словеса замкомъ; и ключь кидаю въ Окiанъ-море подъ горючь камень Алатырь. Какъ морю не усыхать, камня не видать, ключей не доставать, такъ меня пулямъ не убивать до моего живота, по конецъ вѣка.

Заговор на любовь

На морѣ на Олiанѣ есть бѣлъ горючъ камень Алатырь, никѣмъ невѣдомой, подъ тѣмъ камнемъ сокрыта сила могуча, и силы нѣтъ конца. Выпускаю я силу могучу (на такую-то) красную дѣвицу; сажаю я силу могучу во всѣ составы, полусоставы, во всѣ кости и полукости, во всѣ жилы и полужилы, въ ея очи ясны, въ ея щеки румяны, въ ея бѣлу грудь, въ ея ретиво сердце, въ утробу, въ ея руки и ноги.

Будь ты, сила могуча въ (такой-то) красной дѣвицѣ неисходно; а жги ты сила могуча, ея кровь горючую, ея сердце кипучее на любовь къ (такому-то) полюбовному молодцу. А была бы красная дѣвица (такая-то) во всемъ послушна полюбовному молодцу (такому-то), по всю его жизнь. Ничѣмъ бы красна дѣвица не могла отговориться ни заговоромъ, ни приговоромъ, и не могъ бы ни старъ человѣкъ, ни младъ отговорить ее своииъ словомъ. Слово мое крѣпко, какь бѣлъ горючъ камень Алатырь.

Кто изъ моря всю воду выпьетъ, кто изъ поля всю траву выщиплетъ, и тому мой заговор ; не превозмочь, силу могучу не увлечь.

Заговор на любовь девушки

Лягу я, рабъ Божiй (имя рекъ) помолясь и встану перекрестясь, и пойду я изъ дверей въ двери, изъ воротъ въ ворота, въ чистое поле, подъ чистыя звѣзды, подъ лунь Господень. И лежатъ три дороги: и не пойду, ни на право, ни на лѣво; пойду по середней дорогѣ, и та дорога лежитъ черезъ темный лѣсъ.

Въ темномъ лѣсу стоитъ древо тоски; тоскуетъ и горюетъ тоска, печалуется и поселяю я ту тоску въ рабу Божiю (имя рекъ); взойди въ ея бѣлое тело и въ ретиво сердце, и въ русыя косы, въ кровь горячую — въ руду кипучую, чтобы она по рабѣ Божiемъ (имя рекъ) тосковала, и все бы она обо мнѣ думала; въ питьѣ бы она не запивала, въ ѣствѣ бы она не заѣдала, во cнѣe бы она не засыпала и завсегда бы она меня, раба Божiя, на умѣ держала.

Какъ солнцу и мѣсяцу помехи нѣтъ, такъ бы и моему заговору помѣхи не было. Аминь, аминь, аминь.

Заговор на разлуку между молодцом и девицей

Какъ мать быстра рѣка Волга течетъ, какъ пески со песками споласкиваются, какъ кусты, со кустами свиваются, такъ бы рабъ (такой-то) не водился съ рабой (такой-то) ни въ плоть, ни въ любовь, ни въ юность, ни въ ярость; какъ въ темной темницѣ и въ клѣёвницѣ, есть нежить простоволоса, и долговолоса, и глаза выпучивши; такъ бы раба (такая-то) казалась ему (такому-то) простоволосой и долговолосой и глаза выпучивши; какъ у кошки съ собакой, у собаки съ россомахой, такъ бы и у раба (такого-то) съ рабой (такой-то) не было согласiя ни днемъ, ни ночью, ни утромъ, ни въ полдень, ни въ набѣдокъ. Слово мое крѣпко.

Заговор от порчи

Выгоняю я, рабъ Божiй изъ рабицы Божiей (имя рекъ) всякаго нечистаго духа именемъ Господнимъ, Духомъ Святымъ, крестомъ животворящимъ, травою лютой, молитвами Святыхъ; посылаю адскаго князя; выведи изъ сей рабицы (имя рекъ) своего нечистаго духа и дай опять старому хозяину, прибери опять на свои прежнiя руки, пошли ею въ морскую глубину, заключи его на вѣки въ морской глубинѣ тремя ключами желѣзными, тремя замками булатными, запечатай его тремя печатьми Соломоновыми, заключи его тремя заклятiями Господними; а ты, нечистой духъ, не стани рабыниными илесами въ правдѣ

Заговор от пьянства

Во имя Отца, и Сына, и Св. Духа, аминь. Хмѣль и вино отступись отъ раба Божiя (имя) въ темные лѣса, гдѣ люди не ходятъ и кони не бродятъ, и птица ее летаетъ. Во имя Отца, и Сына, и Св. Духа (дважды), хмъль и вино выходи на быструю воду, на которой воды люди не ѣздатъ; отъ раба Божiя (имя) хмѣль и вино поди на буйные вѣтры, которой вѣтеръ по дальности ходитъ. Во имя Отца, и Сына, и Св. Духа, привяжись къ лихому человѣку, который на (имя) лихо думаетъ, къ тому привяжись, который добра не сдѣлаетъ, отъ меня во вѣки отвяжись. Во имя Отца, и Сына, и Св. Духа, аминь.


Отзывы и комментарии:

Заговор против мужского бессилия

Во имя отца, и сына, и святого духа, аминь. Есть святое Окиан море, на том святом Окиан море есть стоит остров, на нем стоит дуб булатной, у дуба корени булатные, сучье булатное, вершина булатная. Круг того дубу булатного ветром не согнет, вихорем не сломит,так бы у меня, раба божия [имярек], стояли 70 жил и единая жила... на женский лик красной девицы, на старыя бабы, на молодыя молодицы, на сивыя кобылицы.

Ещё же под тем дубом булатным кузов ярости и юности распущу ярость и юность на раба божия, в ретивое сердце, в 77 жил, и в едину жилу сердечную, и в едину жилу...

Еще же наверху булатного дуба стоит веселая птица петух, голову подымает и поет весело, так же бы стояли у раба божия 77 жил и едина жила... Ставали б рано и на женский пол, и на мужской, на злого человека, порчельника, кто на меня зло думает и мыслит.

У меня, раба божия, стали 70 жил и едина жила... лучше старого, хоробрее прежнего, что турей рог, что еловый сук, стал раб божий пылок и ярок на женскую похоть, на полое место, во веки веков, аминь.